Re: БЛС-2


Следующие сообщения | Ответить на сообщение |

РУССКАЯ ИДЕЯ (7)
| FAQ

Однажды 23 декабря 2000 года в 01:12:53 ДЕД в ответе на сообщение про БЛС, посланное ДЕД в 21 декабря 2000 года в 21:26:26: написал(а):

НАСЛЕДИЕ ДРЕВНОСТИ И СОВРЕМЕННОСТЬ


История человеческой мысли, насколько нам известно, может быть разделена на три большие эпохи, если за принцип деления принять тип современного мышления; правда, деление это может показаться несколько искусственным, но живая действительность никогда не укладывается без большего или меньшего насилия в рамки схем, и все же такая схема нужна для разума, подобно тому, как необходимы леса при постройке здания, пока она происходит, когда же здание готово, леса снимаются не только как ненужные, но и как мешающие.
Итак, если мы примем за принцип деления тип современного мышления, характеризующийся прежде всего преобладанием критико-рефлектирующего разума, то мы можем подразделить историю мысли на период древний, предшествующий греко-эллинистическому периоду, период греко-эллинистический и, наконец, период современно-европейский с его расцветом "новой философии" (после-Бэконовская и после-Декартовская эпохи).
Постараемся выяснить себе такие вопросы:
1. Каковы основные черты культуры древности и современной культуры;
2. Каково значение древней мысли для современности;
3. Как намечается дальнейший этап развития мысли, (а следовательно и культуры).

1. Х а р а к т е р и с т и к а с о в р е м е н н о й к у л ь т у р ы.

Современная культура строится на господстве дискурсивного (рефлектирующего) разума. Это ее характернейшая, постоянно подчеркиваемая черта, ее фундамент. Понимание сущности этого фундамента дает нам понимание направления и характера культуры. Если мы вглядимся в культурные и научные достижения современности, то мы не можем не отдать дань изумления колоссальным успехам знаний и техники. Наука овладевает стихиями, разум человеческий овладевает жизнью Земли. Каждый день приносит все новые победы, одну блестящее другой, каждый день открываются новые горизонты, и нет предела этим достижениям. Наука побеждает пространство, побеждает время, силы ее растут и крепнут в этих победах. Это несомненно так в верхних этажах знания, особенно в технико-прикладной части.
Но чем глубже мы будем опускаться, тем больше тускнеет этот блеск. Наше сознание начинает наталкиваться та такие "данности", объяснить, постичь которые оно не в силах.
Белок - протоплазма - живая материя - жизнь - материя.
Движение - энерция - тяготение - энергия.
Предмет - число - конечное - бесконечное.

Тянутся длинные ряды загадок все возрастающей трудности... Но вот мы касаемся фундамента - самообоснования разума. Гносеология. Тут начинается безысходность трагедии. Вместо необходимого прочно-слитого единого основания мы видим песок разрозненных мнений, взглядов, учений (в эпоху эллинизма сказали бы - "догм"), но современный гносеолог тщательно избегает слово "догма", он боится его, так как в нем обнаруживается нищета современной гносеологии, за красотой слов он хочет скрыть неприглядность действительности, разноголосицу, лежащую в основе. Поистине, св. Серафим и св. Франциск гораздо лучше и проще поймут друг друга, и оба вместе - творцов Упанишад, нежели два гносеолога различных школ поймут друг друга.
И если мы рискнем задать прямой вопрос этому пестрому собранию, как представляет современная гносеология: что есть истина, то получим выговор из уст самого Канта: "Умение ставить разумные вопросы" и т.д. ("Критика чистого разума", стр.64-65).
Итак, всеобщий критерий истины со стороны ее содержания не может быть дан.
Истина дается лишь по форме, на основании законов логики. Объективной истиной могут быть лишь спекуляции рефлектирующего разума. Все остальное или ложь (заблуждение), или же не имеющее общей значимости субъективное переживание. Это положение Канта является камнем преткновения для всей дальнейшей философии. Можно сказать даже, что вся она является попыткой преодолеть это положение. Не место здесь входить в подробности восхода, развития и заката великих систем классического периода германской философии. Достаточно констатировать, что не эти системы, в конечном счете, получили господство в науке. В конечном счете, культура современности базируется или на реализации в его материалистическом понимании, или на критической части кантовской системы. (Положительная часть его системы никогда не имела того значения, которое твердо завоевала критическая).
Реализм других концепций не достигал господствующего значения в современной жизни - и он не характеризует нашей эпохи. Являясь возвратом к так или иначе понимаемому платонизму или же еще не твердым примером в будущее, критическая система Канта приходит, как мы видели, к чисто формальному пониманию истины.
Материализм всегда основывался на сенсуализме, через скепсис которого он должен сделать сальто-мортале, чтобы прийти к объективизму; по существу своему, также в основе своей, он релятивен. Убив жизнь, низведя ее до степени механической случайности (да еще и весьма маловероятной, по выражению современной физики), материализм никак не может отождествить истину и жизнь. Не говоря уж о том смысле, который придавали этому отождествлению в древности, о том, который вкладывал в эту форму отождествления Гегель, которому диалектический материализм имеет претензию наследовать (перевернув гегелевскую диалектику на голову, или вернее, "поставив на голову" как утверждают авторы течения), что приходится принимать на веру тем, кто имеет охоту ему верить.
Модное недавно течение прагматизма может служить иллюстрацией, до чего притупился современный слух в различении истины, и популярность прагматизма свидетельствует, что дух релятивизма широко развратил умы.
Итак, современная философская мысль в ее массе придерживается чисто формального понимания истины. Это краеугольный камень современного мышления. Такая позиция гносеологии становится в противоречие с интересом и стремлением науки. Наука, не находя себе поддержки в гносеологии, идет по пути исследования, не считаясь с нею. Для науки более удобной является гносеология материализма, купленная, правда, ценою философской непоследовательности, ценой простого игнорирования основных проблем гносеологии. Таким образом, возникает своеобразный вид прагматизма в прикладной (в широком смысле) науке. Блестящие успехи в науке не влияют на критическое положение философии, скорее даже обостряют его. Материализм одерживает пирровы победы и ищет себе обоснование в том, чему он сам, претендуя быть философской системой, должен быть обоснован. Не выполнив, таким образом, своего задания, он все меньше и меньше может удовлетворить умы. Именно в среде современных представителей знания возникает недовольство им и искание новых путей.
Ни кантовский дуализм, ни английский сенсуализм, упирающийся в логику Милля, не дают разрешения этим исканиям.
Огромное здание науки, лишенное прочного гносеологического фундамента, расседается в силу своей инерции. Наука, единственно достойной целью которой является детальное и разностороннее развитие об истине, с каждым днем теряет свою синтетичность и органичность и превращается в агрегат прикладных знаний. Даже математика, эта наиболее чистая область научного мышления и содержания, превращается в служанку физико-биологических дисциплин и простую фабрику техники.
На первый из трех вопросов Кантовской философии, которые исчерпывают "все материи моего разума, как спекулятивные, так и практические" ("Критика чистого разума", стр.661, М. "Мысль", 1964 года), а именно на вопрос: 1. "Что я могу знать", современная мысль, поскольку она остается современной, дает один ответ (как бы мы ни понимали его, в духе ли материалистического учения или в духе концепций критической философии): познать ты можешь относительное (релятивное) бывание мира преходящих вещей, потому что иной мир, мир реальных нуменов, хотя и не может отвергаться чистым разумом, но находится вне пределов достижимости для познания (Критическая философия), или потому, что иного мира нет и быть не может (материализм).
Посмотрим теперь, как современные наука и культура разрешают два других вопроса кантовской формулы:
2. "Что я должен делать" и
3. "На что я могу надеяться".

Отказавшись от ......

Если гносеология не в силах дать ответ об истине, то его найдет практика, всепобеждающая воля человека, она создает культуру, творчество, она отвечает индивидууму на вопрос, что он должен делать: дом человека есть культура, социал-гедоническое творчество, истинное постольку, поскольку оно целесообразно и полезно, польза есть истина, и иной истины нет и быть не может. Польза определяется счастьем, благосостоянием индивидуума, это есть абсолютное утверждение индивидуума, личности. Гносеологическая диалектика, таким образом, снимается в практике. Культура дает... Но в самом деле, что же дает культура? Об этом мы должны судить, конечно, не по теоретическим соображениям (мы ведь отказались от теории), а по практическим, по "непосредственным данностям". Итак, оправданное действие в действительности. Но какова же эта действительность?
Мировая война воочию показала цену нашей гуманности и нашу этическую стойкость. Да и какого иного результата можно было ожидать от релятивистской (она себя еще изящно называет "эволюционной" или "диалектической") этики? Достаточно сослаться на такой "шедевр" как "Этика" Каутского, ибо она за собой имеет огромное, "самое культурное" и "передовое" течение. Различие ее от примитивной готентотской формулы: "Добро - когда я украду, и зло - когда у меня украдут" - лишь в ненужной растянутости да ученой терминологии, что скорее можно считать минусом по сравнению с готентотской формулой, которая выгодно отличается простой краткостью и удобопонятностью.
Не нам бросать древности упрек в жестокости и варварстве: мы превзошли ее.
Ужасающее распространение таких вещей, как например, "Сад пыток" Мирбо, свидетельствует, что нами владеет тот же примитивный садизм, который неудержимо тянул древнего римлянина в Колизей. Если современность не так ярко проявляет его, то этому причиной не более прочные устои этической культуры, а просто большая расшатанность нервной системы, неспособной безболезненно выносить визг гвоздя, царапающего стекло или вопль терзаемой жертвы.

Но война есть, собственно, итог итога всей культуры, есть выражение ее сущности, война есть ее идеал, ее цель. Культура в своей практике оказывается сплошной борьбой, в основе которой лежит диалектика личности. Изначальным толчком культуры является стремление личности к счастью, благоустройству. Отдельные индивидуумы, не будучи в силах выдержать самостоятельную борьбу со средой за свое благополучие соединяются в союз, цель которого общее и индивидуальное благополучие. Уже в этом изначальном моменте соединяются ................... элементы: борьба за динамический принцип, связывающий две противоположности - индивидуум и общество, диалектическое движение которых еще пока едва намечается. Из средства союз индивидуумов диалектически становится целью.
Общество стремится само развиваться в индивидуум высшего порядка - прием отрицания индивидуума как отдельнойличности. Развитие индивидуума и общества становится взаимосвязанными функциями: индивидуум не может развиваться без общества и обратно, эти величины связаны не только прямой связью, но и обратной - в своем взаимоутверждении индивидуум и общество взаимно себя отрицают.
Индивидуум может развиваться как таковой лишь постольку, поскольку он вбирает в себя, подчиняет себе общество, порожденное им и порождающее его. Но с другой стороны, общество стремится поработить индивидуума, ассимилировать его и сделать безразличным своим элементом. Такая борьба порождает классы, которые по отношению к обществу начинают играть ту же роль индивидуумов, становятся субъектами общества, сохраняя в себе те же диалектические соотношения (положение сознательно или бессознательно игнорируемое теоретиками так называемого классового самосознания). Так возникает пресловутая борьба всех против всех. Но эта борьба также диалектична в себе. Как отрицание, она существует постольку, поскольку существует связанное с ней утверждение, предположенное как цель - всеобщий мир и благосостояние. В социальном инстинкте находит себе выражение постулат самопожертвования индивидуума ради общества. Этим завершается первый диалектический этап индивидуума и общества, ибо в "социальном инстинкте", как в древности в дхарме, индивид оказывается сам для себя снятым, является сам своим собственным отрицанием. Однако, современная культура до крайности обострила противоположность элементов социальной диалектики (индивидуум - общество), а практически не нашла исхода этой антитетики, что ясно сказалось в отношении масс к войне.
Принимая принудительные меры по отношению к индивидууму, общество заменяет социальный инстинкт социальным принуждением и создает более усовершенствованный институт рабства с иллюзией добровольности и свободы труда, законности и т.д., переводя категорический императив закона, причем понятие свободы подменяется понятием механической обусловленности (материалистический детерминизм психологии и социологии).
.....................
Общество как собрание индивидуумов - прогресс, сулящий владычество над землей, планетами, звездами. Индивидуум растет, развивается в обществе, его мощь становится все большей, ибо только так может возрастать общество; они взаимно связаны друг с другом, сливаются в своем интересе.
.....................
Более того, современная мысль стремится гносеологически обосновать учение о детерминизме и построить на нем всю философию истории. Здесь наблюдается незакономерная попытка рефлектирующего разума обосновать волевое (практическое) выявление, в то время, как сам он отказывается от упорядочения собственного фундамента.
Таким образом, в практической системе современной культуры мы опять попадем в тупик.
.........................
Не разрешив ни теоретический, ни практический вопрос "интересов разума", современная культура естественно не может дать ответ и на третий вопрос о надежде, ибо он разрешим постольку, поскольку разрешены первые два вопроса. Она переносит разрешение его в потустороннее, то есть, иными словами, просто отказывается от разрешения его и заменяет таковое всякими миражами, так называемой, положительной (вернее, отрицательной) религии, ставя в противоположность этому то непосредственное, живое разрешение, которое дает Христос, уничтожающий "потусторонность" снятием границы - "Не придет Царствие Божие с соблюдением, Царствие Божие внутрь вас есть" (Ев. Лук., I, 21-22), либо отрицая потустороннее, создает различные, противоречивые в себе суррогаты "социал-гедонизма", оказывающиеся явно несостоятельными на практике и терпящими поочередно крушение.
.........................
Кант сформулировал все интересы разума как спекулятивные, так и психические в трёх вопросах: что я могу знать, что я должен делать и на что могу надеяться. ("Критика чистого разума", стр. 661, М. "Мысль", 1964г.). На первый из этих вопросов, как мы видели, ни философия, как таковая- ни наука не дают ответа. Философия - вследствие разноголосицы своих адептов, наука - потому, что в принципе отказалась от познания и занимается лишь описанием представлений и их систематизацией.

Третий кантовский вопрос может быть лишь синтезом, разрешением двух первых, иначе он уходит в область мечтаний и произвольных верований. Но как может разрешить современная культура вопрос о надежде, если в двух первых вопросах она зашла в тупик? Всякие современные теории социального гедеонизма, стараются подменить онтологическую истину релятивной, онтологическую этику - социальным инстинктом, и одна за другой терпят внутреннее, а затем и практическое крушение. Социальный инстинкт, как очень сложный, требует своего воспитания и обоснования, если же его обосновывают по готентотской этике, то кроме теоретического противоречия и практического тупика ничего получиться не может.
Кантовский критицизм должен совершить трансцендус относительно самого себя, чтобы основать положительную мораль, а оставаясь имманентным себе, должен отказаться ответить на два последних вопроса. (Ср. Кант "Критика чистого разума", стр.661. и след., М. "Мысль", 1964 год).
Итак, современная культура зашла в тупик по всем вопросам "интересов разума". Этот тупик, этот кризис ощущался всеми... и ясно было, что гроза надвигается. Наконец раздался первый гром - мировая война - катастрофа, и все события, связанные с нею.
История требует разрешения, ответа, но культура, основанная на таком гию, искание каких-то путей, смятенфундаменте "из песка" не в силах дать этот ответ, и вот мы наблюдаем именно в последнее время глубокий упадок философской мысли, бегство в мистику, релиие.


Следующие сообщения:


Ответить на сообщение

Ваше имя:

Ваш e-mail:

Тема сообщения:

Текст сообщения:

Ссылка на URL (по желанию):

Заголовок (название) ссылки:

Ссылка на URL картинки (по желанию):

Пароль:


Следующие сообщения | Ответить на сообщение |

РУССКАЯ ИДЕЯ (7)
| FAQ